Назад к списку

Эриксон и неоэриксонисты

Печатается по изданию: Шерток, Л. Гипноз : Пер. с франц. / Л. Шерток. - М. : Медицина, 1992, - 224 с. - ISBN 5-225-00585-3. - ISBN 2-228-88114-7  

Феномены, связанные с гипнозом, изучались весьма серьезно, делались попытки (насколько это возможно) дать им количественную оценку (например, с помощью различных шкал восприимчивости к гипнозу). Эти работы представляют определенный интерес, даже если они существенно не изменяют нашего знания гипноза. Так, Weitzenhoffer, разработавший в 1982 г. (совместно с Hilgard) шкалу восприимчивости к гипнозу, писал: «В 1900 г., и даже раньше, была описана основная феноменология гипнотизма. С тех пор не появилось ничего нового по данной проблематике; значительная часть исследований, проведенных после 1900 г. (и особенно после 1920 г.), скорее открывала уже известное, нежели вносила новое».


Эту ситуацию, как нам кажется, хорошо иллюстрирует дискуссия о том, является ли гипноз специфическим состоянием. Подобные споры продолжаются уже более ста лет; они восходят к позиции Бернгейма, для которого гипноз сводился к внушению, в отличие от представителей школы Сальпетриера, говоривших о гипнотическом состоянии. Данная проблема обсуждается и в одной из недавних работ Spanos (1986). Автор объявляет себя «не признающим» существования гипнотического состояния, тогда как мнения 22 других исследователей, комментирующих его статьи в том же номере журнала, в этом отношении разделились (дискуссия продолжалась и в последующих номерах). Таким образом, давний спор не утихает и в наши дни, однако сегодня мы не ближе к решению проблемы, чем сто лет назад.

В статье, опубликованной в октябре 1987 г. в «The International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis», подведены итоги научных исследований за последние 25 лет. Можно также порекомендовать статью Laurence, Gamier, Perry «Некоторые направления североамериканских исследований в области гипноза», вошедшую в сборник «Resurgence de I 'hypnose», изданный в 1984 г. под редакцией Л. Шертока.

Мы склонны думать, что о гипнотическом состоянии речь может идти только в случае глубокого гипноза, т. е. при сомнамбулизме с постгипнотической спонтанной амнезией. Только у субъектов, находящихся в подобном состоянии, можно иногда вызвать проявления везикации или осуществить хирургическое вмешательство под гипнозом. В случае же легкого (или даже среднего) гипноза проблема усложняется, так как здесь могут возникнуть взаимодействия между внушением и гипнозом [Chertok, 1987, р. 773-774].

Однако подобное положение вещей не помешало значительному распространению гипнотерапии; можно отметить не только рост числа практикующих врачей, но и проявление заботы о таких пациентах, которые раньше рассматривались как не подлежащие лечению методами гипнотерапии (например, психотические состояния). Подобная эволюция, как мы увидим далее, наблюдается в психоанализе. Особое внимание привлекает следующий факт: все большую популярность получает эриксонизм, широко распространившийся за пределы страны, в которой он впервые появился. Его популярность особенно велика во Франции, о чем, в частности, свидетельствует работа психиатров Malarewicz и Godin (1986) «М. Эриксон и клинический гипноз в стратегической психотерапии».

Мы уже упоминали о Милтоне Эриксоне в числе других практикующих врачей, еще в довоенные годы разработавших оригинальные методы гипнотизации. В дальнейшем он снискал себе прочную репутацию психотерапевта. После смерти Эриксона (в 1980 г.) его ученики продолжили его теоретические изыскания, предназначенные для кодификации преподавания. Они опираются главным образом на целесообразность понимания «бессознательного», что настраивает пациента на выздоровление при условии действенной помощи терапевта, учитывающего особенности его состояния и способного выразить свои требования понятным больному языком, богатым метафорами.

Необходимо подчеркнуть контраст между самим Эриксоном, экспериментатором первой величины, никогда особенно не заботившимся о теоретических выкладках, и его учениками, стремящимися подвести теоретический фундамент под некоторые его идеи. Rossi и Ryan подготовили 2-томный сборник «Life reframing hypnosis», куда вошли его статьи, лекции, семинары. Анализируя вышеназванный труд и считая Эриксона гениальным терапевтом, Frankel (1987) пишет: «Меня, однако, не всегда убеждают объяснения и утверждения Эриксона, большинство из которых кажутся упрощенными, как и расхожие толкования составителей данного сборника, которые любой ценой стремятся интеллектуально оправдать каждое интуитивное, спонтанное и не всегда вразумительное замечание своего учителя». К этому мнению можно отнестись с доверием, особенно если учесть, что Frankel — бывший президент Society for Clinical and Experimental Hypnosis, издавший «The International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis».

В июле 1988 г. был выпущен специальный номер этого журнала, посвященный Эриксону и его школе, в подготовке которого приняли участие ведущие исследователи и практикующие врачи. Способности Эриксона как психотерапевта не ставились под сомнение, но все же просматривался определенный скептицизм в отношении стройности его доктрины, исходящей из его поступков. Именно об этом говорит в своей статье Hilgard (1988). Эриксон представлен в ней как «драматический автор, который сочиняет маленькую пьесу для каждого из своих пациентов, предлагая ему принять и сыграть предназначенную для него роль».

Анализируя несколько случаев лечения, Hilgard отмечает, что нелегко установить, в какой мере полученные результаты обязаны искусному сценическому руководству Эриксона и что следует отнести на счет гипноза. Несмотря на все замечания и объяснения, представленные его учениками, «Эриксона окружает атмосфера таинственности, что затрудняет кодификацию его практики». К аналогичному заключению приходят (в том же номере журнала) большинство рецензентов и авторов, посвятивших Эриксону объемистые работы. Так, Zeig опубликовал 2-томный труд об эриксоновской психотерапии. Более половины из 100 сообщений, представленных на 2-м Международном конгрессе, было сделано на тему «Эриксоновские подходы к гипнозу и психотерапии». Касаясь указанного выше труда, Perry и Laurence пишут, что в нем содержится «много неявных признаков, свидетельствующих о том, что не все идет гладко для будущего развития неоэриксонизма». Как отмечает сам Zeig, «крайне недостаточно, к сожалению, изучается эриксоновская методология». В заключение он добавляет: «Им сделан существенный вклад.., однако создается впечатление, что отличительная черта неоэриксонизма — это скорее блестящий стиль нежели прочность идеи» [Perry, Laurence, 1988, pp. 217-219].