Назад к списку

Фазовое окружение

Печатается по: Лозанов, Г. Суггестология = Сугестология. — София: Наука и изкуство, 1971. — 518 с. — 5 094 экз.Перевод с болгарского: С.Г. Гринвальд

 Надо сказать, что физиология бессознательной умственной деятельности все еще неразвита. В этом отношении классическая нейрофизиология предоставила лишь некоторые рекомендации для разработки исследований, без достижения сущности и закономерности. Возможность значительного прогресса в изучении нейрофизиологии бессознательной психической деятельности создается с развитием нейрокибернетике, теории информации, теории вероятностей, математической логики и других современных направлений, в первую очередь заинтересованых в информационной части математических закономерностей и управлением поведением, не рассматривающих ту или иную деятельность как сознательную или бессознательную умственную деятельность и её нейрофизиологический субстрат. Однако до сих пор эти новые направления не сделали ожидаемого решающего вклада в этом вопросе.


Классическая физиология рассматривала сон как состояние глубокой пассивности. Но сейчас очень вероятно, что во время сна происходят серьезные гностические процессы. Бессознательная умственная активность при нормальном бодрствовании, насколько допускается её существование, также воспринималась как неактивный и непроизводительный склад инстинктивных тенденций и автоматизма. Однако сейчас ясно, что, не зная закономерностей высшей нервной деятельности в бессознательных процессах, мы не можем сказать, что мы знаем деятельность мозга целиком. Похоже, что нам придется предположить, что при перегруппировке мозаичных процессов поля или структуры, участвующие в процессе торможения, могут также выполнять информационную, алгоритмическую и контролирующую деятельность, как и поле с оптимальной возбудимостью. Однако, говоря о поле, мы уже говорим не о компактном однородном возбудимом месте в центральной нервной системе, а о динамических структурах и системах. Таким образом, термин «поле» или «пятно» используется только в этом смысле.

Конечно, лучшие условия для создания новых связей существуют в движущемся «ярком пятне», которое, по мнению И. П. Павлова, является физиологическим выражением психологического понятия сознания. Возбудимость в этом подвижном «ярком пятне» является оптимальной. Однако оно очень динамично и постоянно меняет свою локализацию. Психологически это выражается в постоянном изменении содержания сознания (ощущений, восприятий, идей, мышления и т. д.). Вне поля с оптимальным возбуждением существуют огромные пространства процесса, где распространение возбуждения подавлено. Непрерывные изменения в локализации поля с оптимальным возбуждением автоматически приводят к изменениям локализации и интенсивности окружающей «тени» разлитого процесса подавления. Там хранятся, объединяются, перегруппируются и развиваются неосознанные и неясно осозноваемые идеи, состоявляющий бессознательную психическую деятельность. Значительная часть бессознательного в любой момент может стать объектом сознания, и наоборот - содержание сознания в любой момент может перейти в бессознательную психическую деятельность. Например, в то время как мы в настоящее время обсуждаем проблемы сознательной и бессознательной умственной деятельности, наши знания о математике или наши личные намерения и нерешительность делать или не делать что-то в нашей жизни остается вне досягаемости сознания. Но они все еще существуют, в какой-то момент они могут появиться в сознании. Даже сейчас, когда дело доходит до них, они возникли и выросли перед каждым из читателей с конкретным содержанием и проблемой, характерной для человека. И как только мы вернемся к рассматриваемому вопросу, они снова погрузятся в систему бессознательной психической деятельности. Отнюдь не возможно отделить сознание от бессознательной умственной деятельности, как невозможно отделить освещенный объект от его тени.

Логично, однако, думать, что существует определенная закономерность в степени торможения отдельных функциональных полей. Области мозга, которые связаны с деятельностью, имеющую слабую связь с содержанием сознания в определенный момент времени, скорее всего, охвачены самым интенсивным процессом торможения и, труднее всего создают новые или восстанавливают старые связи. Чем больше эти функциональные поля приближаются по смыслу к актуальному содержанию сознания, тем больше будет уменьшаться тень торможения и улучшатся условия для создания новых связей. Это создает готовность к следующему перемещению поля возбуждения, попаданию бессознательных идей в поле оптимальной возбудимости. Вероятно, происходит к возникновение переходных состояний от полей с самым сильным торможением в поле оптимальной возбудимости. Есть все основания ожидать, что эти переходы возникающия межи процесса подавления – «фазы». Поэтому около поля сознания мы можем предположить существование «фазового окружения».

Ряд фактов из жизни, клиники и экспериментов подтверждают эту точку зрения. Известно, например, что в некоторых случаях слишком концентрированной умственной работы очень сильные звуки могут оставаться незамеченными, пока какой-то очень слабый звук не привлечёт наше внимание и прервёт нашу деятельность. Подобным же является механизм «вздрагивания» от очень слабых раздражителей во время сна. Такое отклонение от закона силовых отношений возникает в переходных состояниях между бодрствованием и глубоким сном, то есть в фазовых состояниях в коре головного мозга. Хотя эти фазовые состояния во время сна понятны, поскольку они являются выражением расспространяющегося процесса подавления сознания, в котором могли бы возникать переходные состояния, при активной умственной работе эта реакция, имеющая тот же механизм, объясняется переходом возбуждения с фазового поля на поле с оптимальной возбудимостью.

Подобные факты являются обычным явлением в психиатрической клинике. Очень часто еле уловимые, подпороговые по отношению к словесному осознанию раздражения могут вызвать сильные галлюцинаторные переживания, тогда как обычные громкие звуки или зрительные фигуры остаются невоспринимаемымы. Это явление в психиатрической клинике понятно, потому что чаще всего оно наблюдается при таких болезнях, которые сопровождаются небольшим снижением уровня сознания.

Существование фазовой среды вокруг области оптимальной возбудимости также подсказывается физиологическими экспериментами с подпороговыми раздражителями. Например, в опытах А. Пшоник очень интересным фактом является то, что пресенсорные эктрарецептивные импульсы, как и пресенсорные интерорецептивные импульсы с трудом проникают в условно-рефлекторную связь, но проникнув один раз, а затем почти не гаснят. И в опыте Г. Гершуни обнаруживается, что условная реакция значительно больше, когда рефлекс протекает субсенсорно. Более сложное формирование условной связи объясняется скорее всего попаданием условного раздражителя в фон торможения вне поля с оптимальной возбудимостью. Затрудненное угасание и большая величина реакции говорят о стойкости процесса возбуждения и парадоксальная реактивность, т. е. «фазовости».

Фазовый переход с глубоко заторможенного участка (фазового окружения), вероятно, очень динамичен. При нормальном бодрствовании он должен быть узкой переходной «полосой», в то время как в состоянии повышенной тревоги он должен был бы разливаться широко, охватывая поле с оптимальным возбуждением с разной интенсивностью. Таким образом, оптимальное возбуждение перестает быть оптимальным, оно затоплено фазовыми процессами. Большая часть этого - психическое сознание и извращенная реактивность.

Разумеется, эта рабочая гипотеза носит очень схематический характер и подлежит экспериментальным исследованиям и уточнениям.