Назад к списку

ПРЕДПОСЫЛКИ ДЛЯ СТРОИТЕЛЬСТВА ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ВНУШЕНИЯ

Печатается по: Лозанов, Г. Суггестология = Сугестология. — София: Наука и изкуство, 1971. — 518 с. — 5 094 экз.
Перевод с болгарского: С.Г. Гринвальд

Суггестология - наука о внушении - исследует бесконечный мир психических реакций, которые остаются незамеченными, недостаточно осознаваемыми или полностью бессознательными для личности. Основное внимание в исследовании уделяется внешней причине этих реакций. Таким образом, на наших глазах был раскрыт обширный мир взаимосвязей, который до сих пор игнорировался научной мыслью как незначительный или, напротив, преувеличивался по своему смыслу и иногда интерпретировался как скрытая предначертанность с агрессивно-разрушительными тенденциями. Этот мир ожидает своего знакомства и теоретического обобщения.


Первой основной трудностью, с которой сталкивается каждый автор, крешающий проблему внушения, является определение понятия внушения. Каждое определение здесь уже является выражением некоторой теории. Однако современное развитие психологии, психотерапии, физиологии высшей нервной деятельности и других тесно связанных областей науки все еще не позволяет нам строить всеобъемлющую, устойчивую и «окончательную» теорию внушения. Конечно, многие проблемы уже ясны, сегодня мы гораздо ближе раскрываем основные законы, которые лежат в основе этого как универсальное, малоизвестное явление в жизни человеческой личности.

Не только суггестология подлежить дальнейшему развитию. Непрерывное движение, изменение и развитие наук раскрывают новые и новые аспекты нашей жизни. Сегодня более ясно, чем когда-либо, что наука никогда не имеет последнего слова, действующего на все времена. Но хотя это понимается и принимается для других наук, некоторые игнорируют это для суггестологии. Они хотят, чтобы суггестология ответила на все поставленные перед ней вопросы, чтобы принять их как науку. Такие требования не заслуживают времени для обсуждения.

Внушение, как и многие другие явления, впервые было отмечено в жизни, а затем изучено и сознательно использовано. Но практическое применяют внушение по-прежнему очень стихийно, интуитивно, руководствуясь личным опытом, не используя знания его объективных законов. Экспериментальные исследования в области внушения все еще недостаточны, учитывая сложность этого явления. Незавершенность экспериментального материала, для более полных теоретических выводов, а также влияния различных философских тенденций приводит к целому ряду односторонних определений понятия внушения.

Они в значительной степени окрашены личными впечатлениями и клиническим опытом отдельных авторов.

А. М. Вайценхофер (1953), А. Форель (1925) и другие определяют внушение как представления, относящиеся к глубокой вере или убеждению, что они фактически реализуются в момент их возникновения. Х. Бернхайм (1892), В. Хилгер (1928) и другие определяют внушение как форму идеомобильного акта. В. Вундт (1892, 1894), Л. Левенфельд (1922), Л. Лёфевер (1903) определили внушение как такое представление, в котором ограниченна ассоциативная деятельность. В общем, авторы, которые дают дефиницию внушению одного или другого вида представления, как правило, сводят механизмы внушения к механизмам самовнушения и объясняют внушение как самовнушение. Внушение, по их мнению, вызывает представления, которые затем реализуются по пути самовнушения в сознании. Особое внимание уделяется этому явлению Ш.Бодуэном (1922). По его предложению он выделяет две фазы:

1. единая идея, наложенная внушающим на человека, которую тот принимает, и

2. преобразование этой идеи у принимающего её человека и реализация внушения уже в рамках механизмов автосуггестии. Бодуэн считает, что первый этап - навязывание идеи со стороны суггестора - не важен для внушения. По его мнению, вторая фаза - трансформация и реализация этой уже принятой идеи - имеет решающее значение для определения понятия внушения и понимания его механизмов. Бодуэн называл «восприятие» первой фазы, а вторая была «идеорефлекторным процессом». Идеорефлекторный процесс содержит основные механизмы внушения. По его мнению, внушение не является суммой восприятия и идеорефлекторного процесса. Восприятие заложено в само понятие идеорефлекторного процесса. Тот же механизм заключается в основе и и самовнушения. И там воспринимается единая идея, хотя и рождается самой личностью, а затем эта идея реализуется через идеорефлекторный процесс. И при самовнушение, и при внушении решающим является именно идеорефлекторный процесс, поэтому восприятие не имеет значения,для понимания как внушения, так и самовнушениея, считает Бодуэн.

Он не принимает внушение как универсальную форму отражения, в которой восприятие, переработка и конечный эффект являются неотделимым единством.

Отнесение внушения к механизмам самовнушение не помогает решить проблему, но только перекладывает проблемы с одного звена суггестивно-десуггестивного процесса на другое. Естественно, что, поскольку суггестивный эффект реализуется у конкретного человека, он имеет для него некоторое значение и приводит к сложным внутренним процессам, которые в значительной степени бессознательны. Но лишь из-за того, что эти процессы развиваются в личности, свести суггестия к аутосуггестии мы не имеем достаточных оснований. Прежде всего, мы не можем объяснить суггестивный эффекты с автоматической реализации представлений, веры в определённые идей и концепций как идеорелекторные процессы и т. д., потому что есть ряд состояний, которые исключают знание текущего психического процесса , и, следовательно, нельзя ожидать отношения веры или неверия в личности, на которую суггестивно воздействовали. В качестве примера можно упомянуть явление определенных субсенсорные реакций, когда стимул воспринимается и чистый эффект реакции происходит для человека «неизветно как». Такие «неизвестно как» протекающие реакции очень частое явление при суггестивно-десуггестивном воздействии на индивида. Поэтому мы имеем право говорить об внушении и самовнушении условно, только по отношению к происхождению стимула - возникает ли извне человека или внутри личности суггестирующий фактор. А следующие сложные и бессознательные механизмы, скорее всего, будут одинаковыми для одного и другого происхождения внушения. Однако проблема очень сложная, если мы попытаемся прояснить, что понимать под «внутри или снаружи» человека. Количество подпороговых ощущений области тела, которые, как хорошо известно, влияет на ум, настроение, мышление и так далее, по отношению к центральному ядру личности появляется «снаружи», хотя на самом деле существенные элементы внутренней среды человека. В то же время ряд стимулов, которые выглядят «изнутри», могут иметь начало в «внешних» стимулах, которые не ощущаются индивидуумом и на современном уровне науки.

Однако вхождение в сложность этих проблем не является существенным для развития предлагаемой методологии на современном этапе, поскольку внушение исследуется в целостности. Результаты исследования внушения в той или иной степени относятся и к самовнушению. И аутосуггестивное участие человека в процессе внушения является вопросом будущих исследований.

Для Б. Стоквис (1955) внушение является преднамеренной и непредвиденной формой аффективного резонанса. Согласно Б. Сидису (1902), П. Джейн (1909, 1911, 1925, 1925/28), В. Г. Фурен (1956) и др. внушение в широком смысле - это воля насилия и подавление критики. В психоаналитических восприятиях 3. Ш Фрейда (1921, 1923, 1925, 1926, 1930, 1931) и С. Ференци (1909) и др. говорят о внушении как о форме передачи или о создании подчинения, проявляющегося в отцовско-родительских отношениях. I. Schulz (1930) определяет внушение как непосредственное вторжение или возбуждение психического содержания или процессов, которые происходят без какого-либо критического, рационального или аффективного сотрудничества подопытного лица. В. М. Бехтерев (1908, 1923) определяет суггестию как привитие психических состояний без участия воли (внимания) и часто без ясного сознания воспринимающего. К. И. Платонов (1930-е, 1939, 1957) добавляет, что это восприятие, это привитие психических состояний без критики. Согласно Э. Кречмеру (1947), внушение приходит без доводов, прямо через стимул. И. П. Павлов (1951-1952) определил внушение через преимущественно физиологическую точку зрения как «концентрированное возбуждение в конкретной точке или области больших полушарий..., возбуждение, получающее преобладающее, незаконное и непреодолимое значение... В слабой коре, в слабом, низком тонусе, такая концентрирация сопровождается сильной отрицательной индукцией, отделяющей и изолирующей ее от всех побочных воздействий». Он Вхарактеризует внушение как« самый простой, типичный условный рефлекс для человека ».

Многие авторы дали то или иное определение внушению. Различные определения основаны не только на клинических соображениях, но и на разных физиологических, психологических и философских учениях. Все это, с одной стороны, показывает широту и значение проблемы, а с другой - затрудняет ориентацию. Поэтому необходимо искать общее в различных понятиях, уточнять содержание терминов и сравнивать их с достижениями различных экспериментальных исследований и координировать с результатами наших исследований. Это создаст предпосылки для построения общей теории внушения.