Назад к списку

Внушение и внушаемость

 Печатается по: Лозанов, Г. Суггестология = Сугестология. — София: Наука и изкуство, 1971. — 518 с. — 5 094 экз.
Перевод с болгарского: С.Г. Гринвальд

Внушение обычно противопоставляется убеждению. Ведь убеждение основано на логических рассуждениях, акцепцией в сознание, концентрации внимания, а внушение возникает как прямая связь бессознательной умственной деятельности с окружающей средой, где нет акцепции в сознание, логических аргументов не требуется, и не требуется внимания. Однако углубленный анализ этих сложных психических явлений показывает, что каждый из используемых терминов нуждается в разъяснении, чтобы не вульгализировать понимание внушения. Прежде всего, когда дело доходит до преодоления сознания, всегда нужно иметь в виду, что в каждом процессе убеждения, наряду с сознательной акцепцией, есть бесчисленные сигналы, поступающие непосредственно в бессознательную умственную деятельность. Этот бессознательный информационный поток на интуитивных, эмоциональных и субсензорных путях создает условия для контроля и обратной связи на различных функциональных уровнях. Бессознательный контроль в ходе сознательной деятельности незаметен в мотивах и решениях. С другой стороны, когда мы говорим, что при внушении - вопреки убеждению - существует прямая связь бессознательной умственной деятельности с окружающей средой, это не означает, что всегда и во всяком случае нет информации таким же образом в сознательном личность. Следовательно, существует только руководящий механизм.


Логические аргументы, мотивация в формировании определенного отношения, решения и т. д. также не следует схематически понимать как критерии участия или не вызывающие суггестивной реактивности. Если проанализировать психологию мотивации, то будет видно, что она влияет не только на логические законы. Она также может действовать и суггестивным путём. Это делается, с одной стороны, способом, в котором представлена мотивация, - сопровождающие суггестивные элементы, такие как интонация, ритм и т. д., которые затрагивают неспецифическую психическую реактивность. Здесь также можно рассмотреть авторитет источника мотивации. С другой стороны, мотивация, логическая презентация соображений может действовать сама по себе. Может создатся ощущение, что есть идея, которая хорошо логически обоснована, как это ни парадоксально звучит сама по себе. Авторитет логичной, хорошо представленной мысли, является огромной дополнительной суггестивной силой.

Анализ концентрации внимания при убеждении и внушении также показывает сложные отношения. Естественно, при убеждении внимание сконцентрированно, но степень, в которой эта поведенцеская, внешне заметная, концентрация внимания соответствует действительно значительной внутренней концентрации, пока не определена экспериментально. И наоборот, это концентрация внимания во внушении. Действительно, в значительной части суггестивных механизмов внимание как бы пассивно. Однако в действительности эта пассивность носит просто поведенческий характер. Вот почему мы в наших суггестопедичных занятиях называем это псевдопассивностью. Суггестия характеризуются поведенческой пассивностью внимания, но со значительной внутренней активностью, хотя и неосознанной, в которой очень часто процессы выполняются с гораздо большей эффективностью, чем обычная производительность, освобождая резервные возможности человеческой личности. Только принимая во внимание эти сложные диалектические внутренние противоречия в разных психологических аспектах наводящих взаимодействий, мы имеем право связать убеждение с кодификацией в сознании, логическую мотивацию и концентрацию внимания, а предложение - с бессознательной психической деятельностью, эмоциональными моментами псевдоустойчивость внимания.

Обычно считается, что суггестивная готовность у разных личностей и в разные моментов различна. Эта разнообразная готовность к восприятию и реализации внушений называется внушаемостью. Следует, однако, подчеркнуть, что внушаемость изучена до сих пор очень односторонне и всеобъемлющий взгляд на её особенности и возможности еще не установлен.

Старые авторы полагали, что внушаемость тесно связана с невротическими заболеваниями и особенно с истерией. Эта концепция была принята на сегодняшний день многими клиницистами, у которых нет экспериментального психологического опыта с внушаемостью здоровых и нормальных людей. П. Жане (1907) утверждал, что внушаемость очень редкое явление, которое существует только в истерии, и эта внушаемость является самым важным симптомом истерии. Дж. Ф. Бабински и Дж. Фромман (1918) считали, что самым важным симптомом истерической личности является аномальная внушаемость. И. Бернгейм (1887), и Нансийская школа в целом, утверждали, что при определенных условиях все люди внушаемы и что внушаемость не симптом болезни, и отверг представление о том, что при истерии наблюдается повышенная внушаемость.

Внушаемость как ведущий симптом истерии принимается рядом более поздних авторов, таких как Мак Дугал (1911), Л. Ф. Шафер (1936) Б. Морган (1936), Л. Хиршлаф (1919), Л. Сато (1923), В. Фишер (1937), Е. Блёйлер (1924) и другие.

Экспериментальные исследования здоровых людей показали, что внушаемость универсальное явление. Каждый человек имеет определенную внушаемость. Это очень переменная величина. Для отдельных людей она может быть очень различной в разных моментах.